Санкции для российской банковской системы стали чем‑то вроде стресс‑теста без права на подготовку. Но вместо того чтобы просто «выживать», сектор начал перестраиваться: одни банки усилились, другие потеряли рынок, третьи ушли в нишу. Ниже разберём, кто в итоге в плюсе, кто в минусе и какие стратегии вообще работают в новой реальности.
—
Что именно сломали санкции и как банки на это ответили
Санкции против российских банков в 2014–2024 годах били по трём ключевым точкам: доступ к внешнему финансированию, международные расчёты и технологическая инфраструктура (SWIFT, карточные системы, ПО). После 2022 года давление стало почти тотальным для крупных игроков.
Дальше у банков было по сути три сценария поведения:
— максимально «задружиться» с государством и встроиться в новые цепочки расчётов;
— уйти в нишу и сделать ставку на внутренний рынок;
— резко ускорить цифровую трансформацию, чтобы компенсировать потерю внешних каналов.
—
Статистика: на что реально повлияли ограничения
Клиенты никуда не делись, но структура рынка сместилась
По оценкам Банка России и открытых источников:
— совокупные активы банковской системы РФ в 2022–2023 гг. вернулись к росту после шокового периода и уже превысили уровень 2021 года;
— доля госбанков в активах приблизилась к двум третям рынка, усилив концентрацию;
— валютная структура изменилась радикально: доля долларов и евро в активах и пассивах упала, растёт доля юаня и рубля.
То есть глобального «обрушения» не произошло, но рынок стал более закрытым, менее диверсифицированным и более зависимым от государства и «дружественных» стран.
Карты, переводы, SWIFT: где был самый болезненный удар
Отключение ряда банков от SWIFT и уход Visa/Mastercard в 2022 году казались катастрофой. Однако к этому моменту уже существовали:
— национальная платёжная карта «Мир»;
— система передачи финансовых сообщений (СПФС);
— развитые дистанционные каналы (интернет‑банк, приложения).
Это позволило «переключиться» на внутреннюю инфраструктуру. Сильнее всего пострадали:
— внешнеторговые расчёты в долларах и евро;
— кросс‑бордер переводы для клиентов;
— работа банков с зарубежными биржами и ценными бумагами.
—
Выигравшие: кто сумел превратить санкции в шанс
Госбанки и «системно значимые» игроки
Госбанки, попавшие под самые жёсткие ограничения, парадоксальным образом стали и основными бенефициарами. Они:
— получили приток клиентов, покидающих нерезидентов и «дочек» иностранных банков;
— заняли освободившиеся ниши в кредитовании крупного бизнеса и ВЭД;
— усилили роль в госпрограммах и льготном финансировании.
Но важно понимать: их успех во многом связан с перераспределением спроса внутри страны, а не с реальным расширением внешних возможностей.
Технологичные и региональные банки второго эшелона
Часть средних и небольших банков выбрала другую стратегию: не соревноваться по масштабу, а выигрывать за счёт гибкости. Здесь проявились несколько устойчивых трендов:
— акцент на работе с малым и средним бизнесом;
— быстрый запуск нишевых продуктов под локальные отрасли (агро, логистика, e‑commerce);
— активное развитие онлайн‑сервисов и мобильных приложений.
Именно в этой группе чаще всего встречаются надежные российские банки не попавшие под санкции 2025, которые используют свою «чистоту» как конкурентное преимущество и для клиентов‑физлиц, и для компаний, ориентированных на внешние рынки «дружественных» стран.
—
Проигравшие: кто не выдержал или потерял позиции
Иностранные дочерние банки и «пограничные» игроки
Дочки западных банков оказались в наихудшем положении: ограничения со стороны материнских структур, политический риск, проблемы с расчётами. Часть ушла с рынка, часть — продана российским инвесторам с дисконтом. Для клиентов это означало:
— закрытие привычных каналов международных переводов;
— ограничение на операции в «токсичных» валютах;
— пересмотр условий по продуктам и повышенную бюрократию.
Проиграли и те российские банки, которые до последнего тянули с адаптацией, надеясь на «откат» санкций: они потеряли время и клиентов, особенно в сегменте ВЭД.
—
Разные подходы: кто как решал одну и ту же проблему
Подход 1: «Государство как главный партнёр»
Первый путь — максимально интегрироваться с государственными программами, стать опорой для санкционно устойчивых отраслей.
Ключевые черты:
— участие в льготном кредитовании (ипотека, промышленность, сельское хозяйство);
— поддержка экспортёров в новых географиях (Азия, Ближний Восток);
— опора на госзаказы, инфраструктурные проекты, госкорпорации.
Плюсы: высокая загрузка, предсказуемый поток клиентов, доступ к ресурсной базе.
Минусы: зависимость от бюджетной политики и регулятора, меньшая гибкость в продуктовой линейке.
Подход 2: «Чистый баланс и локальный клиент»
Второй подход — сознательно избегать санкционных рисков и агрессивных внешних операций, фокусируясь на внутреннем рынке и «белой» репутации.
Основные акценты:
— минимизация операций в долларах/евро;
— ставка на расчёты в рублях и «дружественных» валютах;
— ориентация на розницу, МСП и региональный бизнес.
Такие банки чаще всего фигурируют, когда клиенты ищут, какой банк выбрать в россии под санкциями для хранения вкладов с прицелом на стабильность, а не на максимальную доходность.
Плюсы: ниже вероятность попасть под новые ограничения, более устойчивая модель.
Минусы: ограниченный рост, меньше возможностей в крупном корпоративном сегменте.
Подход 3: «Финтех как броня»
Третий путь — вложиться в технологию и клиентский сервис так, чтобы компенсировать внешние барьеры внутренним комфортом.
Примеры решений:
— мгновенные платежи и переводы вместо зависимости от международных систем;
— расширенные онлайн‑сервисы для ВЭД: управление валютными контрактами, мониторинг сделок;
— аналоги привычных «западных» сервисов (инвестиции, эквайринг, аналитика).
Здесь выигрывают те, кто лучше других понимает потребности клиента и быстро тестирует новые форматы, даже если формально они тоже под санкциями.
—
Экономические аспекты: что изменилось в бизнес‑модели банков
Доходы и риски: меньше валюты, больше рубля и юаня
Теперь доходы банков меньше зависят от операций с валютой «старых» резервных центров. Санкции:
— сократили спекулятивные и арбитражные возможности;
— стимулировали переход к рублёвому и юаневому кредитованию;
— усилили роль комиссионных доходов от расчётно‑кассового обслуживания и эквайринга.
Риски сместились в сторону странового и регуляторного: ключевой вопрос не «что скажет рынок», а «что изменит регулятор или санкционные органы других стран».
Капитал, ликвидность, регулятор
Банк России фактически выступает «центром перезагрузки» системы:
— где‑то смягчает нормативы, чтобы не допустить кредитного сжатия;
— где‑то повышает требования к резервам, чтобы покрыть санкционные риски;
— активно мониторит расчёты с нерезидентами и новые платёжные схемы.
Для банков это означает более плотную связку с регулятором и необходимость постоянно обновлять риск‑модели: старые подходы к оценке странового и контрагентского риска больше не работают.
—
Влияние на индустрию: что происходит с бизнесом и клиентами
Компании: от хаоса к структурированному подходу
Бизнес уже понял: санкции — это не временный фон, а новая норма. Поэтому спрос на сервисы изменился.
Сегодня консультация по санкциям против российских банков для бизнеса часто важнее, чем ещё 0,5% доходности по депозиту. Компании ждут от банка не только расчётного обслуживания, но и:
— анализа санкционных рисков по контрагентам;
— помощи в выборе валюты контракта и юрисдикции;
— сопровождения при проверках и запросах зарубежных партнёров.
Кто умеет давать такой комплексный сервис, тот выигрывает корпоративных клиентов даже при неблестящих тарифах.
Малый и средний бизнес: выбор счёта стал стратегическим
Для МСП ключевая задача — открывать и вести операции так, чтобы не «застрять» посреди платежей. Поэтому при решении открыть расчетный счет в банке не под санкциями для юрлиц предприниматели всё чаще смотрят не только на комиссии, но и на:
— статус банка (есть ли санкции, какие именно);
— опыт работы с нужными валютами и странами;
— качество поддержки по комплаенсу и валютному контролю.
Те банки, которые выстроили простые и прозрачные процессы KYC/AML, фактически получают преимущество: клиенты меньше боятся необоснованных блокировок и задержек.
—
Как к этому адаптироваться: практический взгляд для клиентов
Физлицам: меньше паники, больше системности
Если вы частное лицо, не стоит ориентироваться только на слухи или на то, что «говорят знакомые». Важно:
— смотреть на финансовые показатели банка и уровень госучастия;
— отслеживать, входит ли он в российские банки под санкциями список актуальный, и как это влияет именно на ваши операции (карты, переводы, валюта);
— распределять вклады между несколькими банками с разным профилем, чтобы диверсифицировать риски.
Санкции не означают автоматически, что банк «плохой» или «опасный» — это значит, что его возможности за рубежом ограничены. Внутри страны многие такие банки продолжают работать стабильно.
Бизнесу: относиться к банку как к партнёру, а не просто к кассе
Для компаний выбор банка стал элементом стратегии. Практичный подход может выглядеть так:
— минимум один банк без санкций для относительно «чистых» международных расчётов;
— один сильный игрок с госучастием для работы с рублём и крупными проектами;
— технологичный банк с сильным онлайн‑сервисом для ежедневных операций и зарплатных проектов.
Такой «портфель» позволяет снизить операционный риск и одновременно использовать сильные стороны разных моделей развития банков.
—
Прогноз: куда всё будет двигаться дальше
Краткосрочная перспектива: закрепление новой структуры
В ближайшие 2–3 года вряд ли стоит ждать кардинального смягчения санкций. Значит:
— госбанки и дальше будут играть роль ядра системы;
— частные и региональные игроки продолжат занимать ниши и предлагать более гибкие решения;
— расчёты в рублях и юане окончательно закрепятся как базовый стандарт для внешней торговли.
Скорее всего, мы увидим дальнейшую «локализацию» технологий: собственные процессинги, платёжные решения, аналоги зарубежных ИТ‑систем для бэк‑офиса.
Среднесрочно: поляризация и специализация
На горизонте 5–7 лет банковский сектор, вероятнее всего, разделится на несколько устойчивых групп:
— крупные «универсальные» игроки, завязанные на государство и инфраструктуру;
— специализированные банки под отдельные отрасли и экспортные направления;
— финтех‑платформы, которые формально банки, а по сути — ИТ‑компании с лицензией.
Выиграют те, кто уже сейчас осознанно выбирает стратегию и не пытается «быть всем для всех». Проиграют те, кто продолжит жить по до‑санкционной логике.
—
Итог: трансформация вместо коллапса
Санкции не уничтожили российскую банковскую систему, но резко сменили правила игры. Выигравшие — те, кто:
— быстро перестроился под новый валютный и геополитический ландшафт;
— нашёл свою роль между государством, бизнесом и финтех‑рынком;
— сделал ставку на компетенции (риски, ВЭД, ИТ), а не только на размер баланса.
Проигравшие — те, кто долго надеялся «пересидеть» или копировал старые западные модели без учёта новых рисков.
Для клиентов главный вывод простой: сейчас уже недостаточно спрашивать «надёжный ли банк». Нужно задавать другой вопрос — «подходит ли модель этого банка под мои задачи в мире, где санкции стали повседневностью».